Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ТОТ и ИНОЙ.

 

С Земли их никто не увидел,
 Но доброго злой не обидел,
В тот час как они увидали
За далями новые дали.

Константин Бальмонт

 

Разочарование. Он оплатил VIP услугу - не просто охота, а сначала обед с руководителем проекта, победителем в номинации «Самый», которого показывали исполином с глубиной взгляда и силой энергетики такой, от которой хочется пригнуться, а оказалось – «самый» заурядный долговязый серенький копуша в своих мыслях. И намёка нет на величественность. Весь обед суетился, ел небрежно, даже чесался и напевал себе под нос, как делают, находясь в полном одиночестве. Альберт обиделся и заскучал, стал ерзать, оглядываться по сторонам в поисках точек слежения. Точки заметили беспокойство гостя, догадались вмешаться, позвонили Ору, он раздражённо пообещал: «Хорошо, хорошо, я помню. Сделаю».

- Вы тоже меня поймите, -  вдруг заговорил он, подняв взгляд на Альберта, словно в продолжение давно начатого разговора, хотя до взгляда их общение состояло из сухого безымянного: «Здравствуйте».  – Всё как обычно видится не так, как есть на самом деле. Я не великан с молнией в каждой руке, хоть меня так принято рисовать в последнее время. Выдумки. Когда ты делаешь то, что больше тебя самого, другие доращивают тебя до твоих дел, хочешь ты того или не хочешь.  

Он повернулся к витрине за спиной, где красовался приз, и та самая величественная 2D фигура с вручения, глядя на которую Альберт купил VIP-охоту с обедом.

- Смешно, правда? – он показывал сначала на плакат, потом на себя.

- Но ведь на церемонии были вы?

- Конечно я, а то кто же? Тот, кто делал снимок молодец – вид чуть снизу и вот я уже великан. Всё дело в фокусе внимания. Всегда только в нём, - хозяин разошёлся, стал живее, словно проснулся, и теперь казался вполне словоохотливым. – Всё что нужно, это случай. А те, кто захотят сделать вас великаном, потом сами набегут, толпой, и буду раздувать вас, пока хватит духу. 

- Мне это не нужно…

- Только это вам и нужно, - резко обрезал старик, - хотя если хочется соврать мне – пожалуйста, врите. Я-то все равно знаю – если бы вы не хотели стать мной, вы бы за VIP обед такую цену не отвалили. Хотите стать великаном, поэтому вы здесь, и я обязан уделить вам внимание, чтоб вас...

Альберту неприятна была его прямота. За такую цену мог бы сделать хоть вид гостеприимства. Он снова принялся шарить глазами по пространству в поисках помощи записывающих устройств. Может быть с Ором опять свяжутся, поговорят как надо, и он подобреет? Хотя с манией величия старик казался значительно более привлекательным, чем когда бормотал и чесался.

- Мне просто интересно, как вы так смогли, - попытался вяло оправдаться Альберт. Камеры на помощь не приходили.

- Нет. Это мне было интересно, и поэтому я создал такое, что теперь интересно всем. Обратите внимание – не потому, что я хотел стать звездой, а потому что мне по-настоящему интересно. Чувствуете разницу? Таким как вы создать что-то подобное, простите, не светит. Чтобы создать что-то стоящее нужно это очень-очень любить, ненавидеть, знать, а вы кроме себя - ничего, а значит шанс на случай у вас самый минимальный. Не дают таким как вы шанса, не за что вам его давать.

- Какой же случай? Как всё случилось? - Альберт понял, что защита извне не придёт, и переводить разговор от себя подальше придется самому. И ещё понял, что чтобы докопаться до чего-то  настоящего, придётся потерпеть. Это не радовало, но и не слишком огорчало – старик гений, пусть себе бравирует, ему позволительно.

Ор брезгливо поморщился, отмахнулся. Все звали его Ор, или Орган – всё, что осталось от былого Организатора. Потому что он был не только автором самой идеи, он смог организовать её воплощение. Неизвестно ещё, что важнее – идей много, а реализованных лишь единицы.  Идея, она ведь меняет, значит, ей сопротивляются, значит, нужен тот, кто вывезет идею на себе, убедит, заставит всех под неё меняться. Он вывез, он получил имя Организатор, но оно оказалось слишком громоздким. Сократили до Орган, что, в общем, даже больше отражало саму суть проекта.

- Да прекратите вы. Вы же не так глупы, чтобы верить в чушь про то, что изначально так задумано? На Земле тира не было испокон веков, а теперь - лучшие охотничьи угодья. И всего-то пара сотен их лет.

- Говорят, что Земля изначально создавалась под этот проект. И что несколько раз на ней уже происходило полное истребление разумных, как раз из-за охоты - отстрелили.

- Я вас умоляю! Нет, конечно! Я же говорю - раздувают как хотят.Что за бред… Изначально населяющие Землю по самой физике тел на лучевые ружья не реагировали, поэтому охотников было не много. Вы в первый раз здесь стрелять будете?

- Да, в первый.

- Ну, тогда сами увидите – никаких следов поражения не обнаружить. Даже ожога нет, крохотное пятнышко разве. Если в других местах настоящая охота, сразу понятно ранил-убил, то здесь -  ничего. Так, ради развлечения охотники иногда по местным палили раньше, просто пострелять без последствий, и дальше перемещались, туда, где охотятся по-настоящему. Вы где ещё бывали?

- Был в паре мест. Дорого это очень, и опасно – поймают за незаконный оборот, на исправительные отправят. Неохота так рисковать, - соврал Альберт, скрывая, что он новичок. Ему показалось, что быть в таком деле новичком и сразу прийти к тому, кто создал лучшую в целом мире охоту, было бы невежливо.

- Ну разве оно того не стоило? Сколько было близких у тех, кого вы подстрелили? – не унимался старик.

- Немного.

- То есть вам ни разу не повезло сполна насладиться их сильными эмоциями? – Ор очень оживился, раскраснелся, облизывался и трясся. - Тогда готовьтесь. Вас ждут незабываемые впечатления! Вы получите не удовольствие, нет – вы получите наслаждение. Не разовое, не на несколько дней, надолго. И это будут очень разные эмоции. Сначала тревога: «Что-то идет не так», потом, когда узнаёт - негодование: «почему я», ужас, надежда, разочарование… Всё это будет плотно, сжато во времени. И самое главное – не от родственников и близких, здесь - от самого подранка. У людей, как известно, очень сильные эмоции, за такое стоит платить!

- Мне уже говорили об этом, я верю. Так что всё-таки за случай?

Без сомнения Орган был эмоциональным наркоманом. От описания он пришёл в сильнейшее возбуждение, и теперь уже он взглядом рыскал по углам. С Альбертом вышли на связь, попросили сделать перерыв, мол, старику нужно успокоиться, чтобы они могли продолжить. Альберт понял – без дозы тут не обойдётся, и, повинуясь, вышел.

Да… Говорили ему про эту наркоманию. Опасно. Сильных ощущений очень не хватает – голод, и подсесть на чужие можно легко. Говорят, есть такие, кто все накопления спускает на охоту, потом зарабатывает как может, по мелочи, наскребёт и снова всё спускает за ощущения. 

Контрабанда эмоциями и чувствами – самый ходовой товар на ИНОЙ стороне. Страшно, конечно, с ними связываться, но не попробовать тоже... Как не попробовать-то, особенно когда у тебя не лучшие времена? Чистые ощущения, сильные, чужие. Здесь, на Земле, особенно вкусные, говорят.

Его позвали обратно в зал. Ор выглядел осоловелым, но довольным и полным сил.

- Так на чём мы?...

- Вы говорили, что всё это был только случай, и раньше на Земле тира не было.

- Вы когда-нибудь жили на Земле?

- Нет, не довелось.

- Жаль. Я был. Не долго, - Ор немного помолчал в воспоминаниях. – Там интересно. Люди. Любовь, боль… Интересно… Раньше для ИНЫХ эта планета была ничем. ТЕ, правильные, её очень любили, пасли, доили. Пичкали и музыкой, и новостями, и эпидемиями, и войнами. Очень сильно раскачали людей -  не планета, а эмоциональный рай! Какой диапазон! Соединение души с этими телами творит там чудеса! От радости до горести, от восторга до полного разочарования – полюса от света до тьмы учат этих людей «звучать» так, что колония кормит своими эмоциями целые миры. Она важна. Она под охраной - ангельские службы кружат здесь стаями. Контрабандистам оставалось покупать кое-кого, по мелочи, если бы не мой случай.

Альберт уловил, как с Ором пытаются связаться. Тот не отвечал, хотя слышал вызов. Скорее всего, он начал болтать лишнего, хотел рассказать, и ему было уже плевать на звонки, на можно и нельзя, как впрочем, и на собеседника. Гениям не возбраняется быть взбалмошными. Он был очень странным, это Орган, не цельным. Казалось, что в любой момент этот неопрятный сумасшедший старик развеется, как мираж. Альберт на всякий случай затаился, будто его нет, чтобы не спугнуть откровенность.

- После возвращения с Земли меня мучил вопрос про одну их местную болезнь. Онкология или рак они её называют. И странно то, что болезнь никак нельзя подцепить – она появляется ниоткуда, не понятно как от нее уберечься, и никто не умеет её толком лечить. Клетки тел у некоторых людей начинают безостановочно размножаться, и всё. Я умер там от такой, кстати, раньше положенного срока. Вдруг из здорового превратился в больного, за два месяца сгорел, и сначала у меня были такие эмоции по поводу происходящего, такие!.. Я был молод, силён, и когда понял диагноз, заметался как тигр в клетке. Душа взбунтовалась – хорошо устроилась в теле, крепко приросла, были большие планы, а тут вдруг выгоняют без объяснения причин! Кричал про несправедливость, просил небеса, злился, бранил, умолял, рыдал – ничего. О, как билась в теле тогда моя душа, как звучала! Только перед самым концом успокоился. Увидел то, что за гранью и ждал, пока это испорченное тело отпустит меня. Отпустили. Спрашивал ангела, который меня сопровождал на пути оттуда, почему он не уберёг. Он извинялся, говорил, что лечить бессилен - он не лекарь, он хранитель. Только какой он хранитель, если не сохранил?

Орган смотрел прямо перед собой, воспоминания плыли, создавая четкие цветные картинки. Альберту, хоть он и не был раньше на Земле, мир этот показался близким и понятным.

- Заплатили мне, как положено, приличную страховку, за то, что не обеспечили условия по продолжительности жизни, но я не хотел. Вернее – я хотел не страховку, я хотел вернуться и дожить, или новую прожить хотя бы, там, на Земле. Запретили. Реинкарнация у них, видите ли, под запретом - бюрократы правильные, твердолобые, с места их не сдвинуть. Писал, ходил, говорил, показывал доводы -  ответ нет. Никто не дал понять, что за штука такая, этот рак, откуда взялась и почему они все из себя всемогущие над ней бессильны. Надоело, расстроили, а тут как раз ребята в чёрном - на охоту, за эмоциями. Надо было немножко восстановиться. Согласился. Земля, как обычно, мимолётом, охотники палили по ней шальными, разминались, я – нет. По тем местам где был, редко кто может палить, даже вхолостую. И вдруг один завсегдатай говорит: «Во как! Тот в кого я в прошлый раз целил, загибается совсем. Эх, жалко ружьишко на них не действует, дострелить бы беднягу, чтоб не мучился!». Я смотрю – а над подранком его мой лекарь склонился. Случай, всё дело в случае!

- Так в чём же случай-то?

- Вот говорю - не стать тебе великим, и не пытайся. Такие простые вещи не понимаешь! А я сразу понял, по скорбной складке на переносице, по прощанию и прощению. Чувства свои перед отбытием с Земли вспомнил, его чувства на белом лице прочёл, и всё понял. Он уже смирился и ждал освобождения – так умирают от рака, необъяснимого и неизлечимого, беспощадного. Оставалось только проверить. Переписал всех, в кого они палили в тот день, и стал ждать. Понятно, что к ТЕМ уже не вернулся, устроился в перевозку охотников, наблюдать, а когда стало ясно, что все подранки тоже умерли от онкологии, раньше или позже, мне некому было об этом сказать, кроме своего напарника. Он оказался ушлым парнем, и вот! Раз, и готово! – Ор снова указал на витрину с призом. - Да, пришлось кое-что продумать, доработать, услуги подорожали, но как только число счастливцев, кто попробовал, перевалило за сотню, поползла молва. Даже рекламы не нужно было - завалили заказами. Это слишком сильно, чтобы этого не испробовать!  

- То есть если я всё правильно понимаю, попадание цель убивает, но не сразу, а медленно. Луч запускает механизм безостановочного деления клеток, и подстреленный перед уходом очень переживает, излучает много сильных эмоций, и вы их продаёте?

- Дошло, наконец. Вторичная выгода и целевое присоединение – вот и весь секрет! Чтобы увидеть такие простые штуки, надо смотреть по сторонам, а не сидеть в себе великом, - старик опять принялся назидательно ворчать.

До начала охоты оставалось каких-то полчаса. Ну почему он промолчал весь обед? Столько ещё вопросов!

- Мне кажется, что воровать у ТЕХ очень опасно. А если вас засекут? – Альберт уже пожалел, что ввязался во всю эту затею. Говорили, что это просто охота, что она чуть ли не лицензирована, но если платить официально, будет в 10 раз дороже. А тут оказывается всё в темную, да ещё с противостоянием ангелам, и не только. 

-  Пока ни разу не поймали. Мы очень быстро войдём в это пространство, прицелимся разом, заранее, выстрелим все по команде. Главное не промахнуться, иначе уйдешь ни с чем. Мгновение.

- А ангельская служба? Они разве не будут защищать?

- Они могут, но только того, с кем ангел находится рядом в момент выстрела. Подопечных у одного ангела много – не успевают метнуться. 

- Собой закроет?

- Нет, конечно. Ангел бестелесный, все равно через него луч пройдет. Ангел быстрее света, и успевает человека своего оттолкнуть, если он рядом. Промахиваемся. 

- Как у вас всё продумано, - Альберт был напуган и восхищен одновременно, насколько это в принципе возможно при общем дефиците эмоций, - подворовываете у ТЕХ ощущения, портите им показатели. Долго они этого не оставят...

- Да, они стараются противостоять, но хитрости им не хватает. Раньше было проще, а когда они поняли что происходит, места большого скопления людей – зрелища, митинги - ангелы стали закрывать собой. Слетаются туда стаями, кружат, мельтешат, не дают толком прицелиться. И вот здесь-то я и придумал немножко…

- То есть не совсем дело случая?

- Случай – обязательно, а остальное просто разумная доработка того, что тебе уже предоставлено.

- Доработка?

- ТЕ хотели, чтобы эмоции текли из людей беспрерывно, поэтому давали им больше и больше музыки – самый лучший способ доить эмоции у живых людей. Дали бесконечно много музыки и побольше картинок и сплетен, которые тоже не плохо работают – поселили всё это в их персональные телефоны, с которыми люди теперь не расстаются, многие даже спят в наушниках. Телефон - это уже совсем другая, простая волновая трансляция, её отслеживать легко, по ней можем прицелиться заранее, даже еще не выходя в их мир – мы цепляемся к их телефонам, на миг влетаем, бац – и готово! Кстати, когда тестировали, одним из первых подстрелили того, кто всему их миру музыку в телефоны раздавал, вот как бывает. 

- Да… Безопасно и быстро...

- Миг! Азарт… И потом перманентное удовольствие, пока человек не уйдет, мы с ним вместе. Оно того стоит!

- А если они найдут жучок, поймут, что мы качаем эмоции?

- Нет. У ТЕХ всё на поток поставлено, на широкую ногу, они собирают большими трансляторами, не персонализировано. У них не хватит ангелов, чтобы к каждому приставить, у ангела группа на попечении. Вечная их проблема – мечутся между своими людьми как угорелые. Человека и в мир нужно привести, и увести после окончания, и беречь в процессе. Только успевай быть в десятке мест одновременно, а у них ведь еще отчетность, обучения! Мы лучом как раз чувствительность соединения души с телом снижаем в этом месте, запускается рост клеток, их и используем как жучок. Всё продумано, используем несовершенство системы, - старик сказал это с большой гордостью.

- А может подранок излечиться?

-  Может. Редко, но может, и с помощью, и сам.

- И что тогда? Жучок больше не действует?

- Да, -  и Ор предварил его вопрос, - но оплата не возвращается.

Неудобно помолчали.

- Скажите честно, вы ведь подсели на эмоции? – набрался храбрости спросить Альберт.

- Вы спрашиваете, наркоман ли я? Конечно! Я им стал еще на Земле, я хотел туда вернуться и я вернулся, не так, так иначе. Смог это для себя получить и дать другим. Это очень вкусно, поверьте – вы оцените!

- Наверное… Но для ТЕХ вы теперь вне закона. Стоит ли оно того?

- Я для себя не делю на ТЕХ и ИНЫХ. Глупо это! ТЕ ищут эмоции, доят эти эмоции как могут, отовсюду. Я просил их меня вернуть на Землю, просил пустить меня разобраться – не дали. Мне всё равно было, кому дать это наслаждение - ТЕМ, ИНЫМ… Людям им тоже всё равно – дальше смерти не прожить, и опять же благо – страховку получают по недожитию. За что меня на исправительные-то отправлять, или того хуже – в переработку? Всем хорошо, столько радости приношу, столько удовольствия, и я вне закона у них!

- Вы ведь лишили себя пути дальше, лишили возможности воссоединиться с самим собой – лишили всего, что есть на большом пути. Всего пару веков, как вы занимаетесь серьезно земной охотой. А дальше что?

- Философ! – похвалил старик и взглянул на Альберта уважительно  впервые за весь вечер. -  Дальше всё очень просто -  они там, на Земле, найдут лекарство, которое будут давать, наверное, всем для профилактики, чтобы клетки не сбивались и не делились, кто во что горазд. Теперь не только охотники стреляют – клетки запомнили, что так можно, и стали передаваться телам по наследству, без жучка, кстати. У людей теперь нет вариантов - придется найти препарат.

- И через сколько это произойдёт? – Альберт был поражён безразличию, с которым Организатор говорил о конечности своего творения.

- А… Да какая разница? Есть и есть пока. Я не последний из ИНЫХ интеллектуалов, пристроюсь потом куда-нибудь. Запаса мне хватит надолго, а надоест – сдамся на переработку, порадую правильную часть всех миров. Представляете, сколько шума будет! Иногда даже вижу, как сдаюсь ангелу. Хочется тому, который на Земле курировал, и спросить снова, как же так, не уберёг-то? Посмотреть на него хочется, на того, кем мне теперь уж никогда не стать.

- Время! – сообщил невидимый голос из ниоткуда, - аудиенция закончена, охотники прибыли.

- Хорошей охоты! – пожелал Ор дежурно.

- Благодарю за откровенность, - искренне ответил гость.

Ор устало махнул рукой, мол, не важно, резко повернулся спиной. Всей правды он не сказал. Он достаточно накопил на реинкарнацию у ИНЫХ из-под полы и точно знал где окажется, когда на Земле найдут, наконец, лекарство. 

 

- Гость, вам понравилось? – только на ИНОЙ стороне можно увидеть работника сферы обслуживания в женском образе. ТЕ давно перешли на образы унисекс, а зря - милая мордаха с ласковым голосом всем в радость.

- Не то, чтобы очень. Я ожидал другого, какой-нибудь план захвата мира, а тут никакой большой цели. Так – насолить немножко всей этой ангельской братии. Статистику им попортить, правила поломать, подергаются пусть, попробуют как-то справиться. Главное себе запасов сделать. Белка какая-то, а не «Самый».

- Эм… - сфера обслуживания не нашлась, что ответить.

- Ладно, я узнал то, что хотел – этого более чем достаточно. Наверное много будет охотников? Несколько сотен?

- Нет, ну что вы. Давно больше десяти тысяч набираем.

- Сколько-сколько? За раз?  – Алберт даже поперхнулся от неожиданности.

- Больше десяти тысяч стрелков в день. Сервис пользуется популярностью, - она отвечала очень размеренно, как автомат. – Не переживайте, дайте посмотреть на ваш билет. У вас не общий зал, вы охотитесь с группой до 15 человек. У вас будет свой отсек.

Коридор был неправдоподобно длинным, без конца и края. Они шли и шли, ему захотелось заполнить паузу:

- А часто не попадают?

- Нет. Отказов не более трёх процентов. Связаны они исключительно с нерасторопностью стрелков. Вам сейчас всё расскажут.

Потом они ехали на лифтах, шли еще по каким-то коридорам, долго, но Альберту больше не хотелось говорить.

- Вот ваш отсек. Группу скоро подвезут. Вы пока можете выбрать лучшее место в качестве бонуса.

- Лучшее какое?

- Конечно краешки, или справа или слева. Там суеты меньше. И маску наденьте, - она протянула куски материи. Ему захотелось черного, чтобы не выделяться.

Он подписал акты про завершение VIP обеда, обратную связь о работе сервиса VIP-обед, опросник о себе, без идентификатора, анонимный – где был, сколько прошёл перерождений, откуда узнал о сервисе. Опросник про ожидания от процедуры. Опросник про прочие интересы. Правила участия. Неразглашение персональных данных обеими сторонами. Потерю памяти в случае попытки передать ценную информацию третьим лицам. Сфера обслуживания собрала пачку бланков и, наконец, ушла. Он выбрал краешек. Весь интерьер - маты, винтовки и экраны мониторов, каждому персональный. Лег на мат, примерился к винтовке, прицелился в черный монитор, встал, походил по отсеку, снова лёг. Сесть негде и от этого не чувствуешь удобства.

Если не знать про десяток тысяч, звукоизоляция обманула бы, будто он здесь один-одинёшенек. Гнетущая тишина. Зря взял отсек, лучше со всеми - в толпе проще. Самое первое его нарушение правил, никогда раньше. Ни охотиться, ни вселяться в странные тела с неверными программами, ни одного запрещенного мира не посетил, ни даже купить эмоций вразвес – ничего. Чист, как кристалл, хоть, как и все, внимательно следил за ИНЫМИ предложениями и обновлениями. Проект «Новый уровень ощущений» на ИНОЙ стороне разрекламировали так, что даже самые молоденькие новорождённые чистые и наивные души не могли мимо этого знания промахнуться.

Ор ошибся – они не похожи. Ору всё равно, а ему нет. Он там, где путь виден и понятен, где понятны правила игры, где понятно будущее. Но и там есть вопросы, и в этом он похож на Ора – их обоих привели сюда вопросы, но Ора безвозвратно, а Альберт совсем ненадолго, только посмотреть, только убедиться в правоте своих предположений. ИНЫЕ передавили со своей рекламой: «Теперь всё изменится безвозвратно», он подумал – может быть, а вдруг, а что если, и решил всё узнать из первых уст. Теперь он знает, что всё по-прежнему, никакого апокалипсиса и крушения миров, никакой войны. Всё дело в ценностях и ценниках, во всех мирах, в телесных и в бестелесных, всегда. Его развели на оплату собственного страха, он повёлся и это хорошо. Теперь он точно знает, что нужно продолжать путь с ТЕМИ, по всем правилам. Так надежнее всего. У ИНЫХ нет ничего ценного, кроме зависимости - как были лжецами, так и остаются.

Все четырнадцать пришли, загалдели. Как и он в масках, без лиц, кто-то с большим опытом, кто-то, как он, впервые -  в маске не сложно быть честным. Были три тренировочных подхода, когда они видели образ, в который целятся, потом как будто происходил переход, картинка сбивалась, дрожала, но надо было быстро выстрелить, не сбив прицел. В тренировочных версиях он не промазал ни разу. А когда прошёл переход на самом деле, и качнуло так, что потемнело и внутри и снаружи, он не нажал на спусковой крючок.

Пока все ждали официальных результатов, привязки к своему подранку, подписывали бланки, Альберту сочувствовали, уговаривали, что в первый раз у многих бывает осечка. Он не сопротивлялся – пусть думают так. Даже в маске он не смог бы здесь признаться, что не стрелял специально. Видел, убедился, как на это можно подсесть, и побоялся повышать градус. Он очень молод ещё, меньше сотни перерождений, но рисковать своим путём ради нескольких глотков сильных эмоций? Зависимость? Вряд ли... Чтобы идти по пути, нужна свобода от самого себя.  Лучше уж на эту Землю, и там будет ему сполна!

Лучше на Землю…

 

Махоша 2017

ЕЩЁ ПРОЗА       СТИХИ

Опубликовать в социальных сетях