Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Письма Зое. Непосильная шутка.

 

Здравствуй Зоенька, здравствуй потерянная моя радость! Сегодня пишу тебе из настоящего и из нашего с тобой общего прошлого, когда были молоды, глупы и полны вер и надежд без меры. Захлестнуло меня и сегодня через край, не справлюсь без тебя, дорогой мой человек, без жилетки твоей, размером с двуспальное покрывало лоскутное – то, что порвано в клочья, нынче шить потребуется.

Помнишь в студенчестве болтали про сны? Снилось тебе березы, под которыми ты гуляешь, а мне - трое сыновей. Смеялись всё тогда, мол это про будущее, и станешь ты лесорубом, я - домохозяйкой. А ведь знаешь, сбылось, почти. У тебя так совсем сбылось, давно уже ты под березами гуляешь, с ними неразлучна. У меня сбылось почти – две сыновей, правда никакого домохозяйсва к этому не прилагается, нет меня дома – работаю на них денно и нощно. Не хватило нам детского тогда еще умишка, разгадать до конца сны эти, хотя разве бы разгадка что-то изменила? Вряд ли…

Когда всё закружилось-понеслось, и тебя уже рядом не было, как-то в аптеке я, в стареньких джинсах, которые очень берегла, в кофтюле растянутой вдоль и поперек, домашняя и простая, волосы в хвост сломанной заколкой забраны, стояла, с ноги на ногу переминалась, и пыталась рассчитать, сколько нужных таблеток я могу купить на содержимое моего кошелька минус хлеб и молоко? Потом решилась, отстояла честно очередь, потому что «тут всем спросить», нагнулась к заветному окошу, и почти шепнула провизору, могу ли меньше чем 30 таблеток купить, потому что на всю упаковку не хватает?

- Этих не можете, меньше чем 30 штук не бывает, их все курсом пьют.

- Да и мне нужно курсом, после сотрясения положено каждый год, - шептала я, - сегодня 10, и через пару дней остальные…

- Накопите на пачку, и приходите. Следующий, - перебила и глаза с меня убрала, отняла право на продолжение.  

Сказала, как отрезала, и я себя таким отребьем почувствовала, хоть плачь – нищебродка. Как накопить – дорогие таблетки, а дома дети и долги? Начну, тогда точно придумаю, как продолжить. Или может ну его, это сотрясение мозга, обойдусь, сама как-нибудь, чтобы мозг ещё сильнее мыслями денежными не сотрясать?

- Девушка, вы не переживайте так, - обратился ко мне возрастной мужчина из очереди. – Есть такие же почти таблетки, то же вещество, похуже немножко качества. Советские, наши, они сильно дешевле, вы их купите. Идите передо мной в очередь, я вас пропущу снова.

 

Солидарность униженных беспредельна. Он и правда меня пропустил под молчаливое одобрение очереди. Я послушно встала. Хотелось, убежать подальше от стыда, но хорошего человека жаль было обижать и уж очень хотелось покончить с этими таблетками, забыть и больше по аптекам не бродить. Стою. Словно назло, как раз передо мной покупает те самые, мои, очень нужные мне дорогие таблетки, девчонка молоденькая. В тертых джинсах, не потому что старые, а потому что модные, в не менее модном растянутом свитере, с брелоком от машины на по–купечески оттопыренном ухоженном пальчике и хвост блондинистый на красивой костяной заколке. Взяла пачек пять, на большой курс, и денег за них дала толстую пачку, а провизорша с удовольствием отсчитала сколько нужно. Видно было что пачка ей приятна - в банке бы ей лучше работать или стать женой миллионера. Остальные вернула, попрощалась уважительно, и девушка уверенной походкой покорителя мира двинулась к выходу. Очередь глазела ей вслед, и я глазела, и вдруг поймала себя на мысли – я ей завидовала. Это ужасно, Зоя, ужасно! Я завидовала человеку, который накупил таблеток от сотрясения мозга! Там, где-то далеко, куда она сейчас поедет на своей иностранной машине, человек, которому нужен вот такой серьезный курс тяжелых лекарств, а я завидую!

Мне стало еще стыднее, чем когда меня отправили «накопить», словно вся очередь видела меня насквозь, и осуждала за такую низкую зависть. Багрянец залил меня до корней волос, добрый мужчина решил, что это я с провизором объясняться стесняюсь до красноты, взял надо мной шефство, сам с удовольствием и видимо привычно с ней поругался, и сделал меня несчастной обладательницей нужных 30 таблеток, хоть и не тех, но сильно дешевле.

Уходя тогда из треклятой аптеки своего позора, дала я себе, Зоя, слово, что непременно разберусь, как жить так, чтобы просто прийти в аптеку и купить нужных таблеток, когда потребуется, и, со свойственным прошлым пионерам-комсомольцам упрямством принялась с тех пор разбираться, озираясь по сторонам в поисках истины. Я ведь не из тех, кому все дано по праву рождения, значит должна сама, должна искать, должна найти.  С напряжением вглядывалась, вслушивалась я в разных людей, которые тоже «сами», в то, что умеют, что делают, и что из этого получается.

На одной из своих работ (их всегда несколько – есть же что-то нужно нам всем), оглядевшись обнаружила деревья – рядом с рабочим местом особо талантливых сотрудников висели странные картинки с пальмами, белыми виллами, синим морем. Удивительно – люди разные, не общаются даже друг с другом, а картинки похожие, хоть и тоже разные, вырезанные из журналов и наклеенные на белый лист. Любопытно ведь, согласись! Так я впервые узнала, что такое «правильно визуализированная цель».

Оказывается, умные люди стали подглядывать за еще более умными, а главное успешными людьми, которые могут себе любых таблеток купить, чтобы понять, как жить надо, чтобы такими же стать. Определили, что если хочешь добиться чего-то, надо делать всё совсем не так, как мы привыкли, что правило "сами придут и все дадут" не работает и даже работает совсем наоборот – сами приходят только чтобы всё забрать. Не как мы, которым неудобно было хотеть море, а дом и пальму вообще хотеть стыдно – меркантильно хотеть человеку стыдно, о высоком мечтать настоящий человек должен. Поэтому, выходит, и оказалась я со своими мечтами о высоком в той аптеке с пустым кошельком. Надо желать во все горло, на всеобщее обозрение, особенно самые шкурные свои желания. Написать везде себе об этом, нарезать, наклеить, развесить, чтобы цель сама стала на тебя из каждого угла выпрыгивать, не давая от нее улизнуть.  

Приходишь ты в офис, а там на стене вилла. Ты бы рад вместо работы кофейку попить, а вилла не пускает, в глаза вцепилась и требует на нее зарабатывать. Устал, решил взять пару отгулов честно заработанных, и тут тебя коллега спрашивает: «И как там твоя вилла поживает?» Какой уж тут отгул – работать, вкалывать, пахать, и в выходные тоже! Домой пришёл, диван приглашает поваляться, но там тоже повсюду картинки, с которых море шепчет, пальма манит, вилла зовёт. И тогда вероятность выстоять и добиться растет, как на дрожжах, так успешные люди говорят. А что у многих картинки почти одинаковые: море, вилла, пальма, так то не удивительно - я, Зоя, в те годы моря и не видела совсем, а пальм и подавно, от мысли одной, что это возможно, готова кружилась, но на листе своем я честно нарисовала горку пилюль.

Эх, была не была! Я попробовала, я стала жить целясь, стыдно меркантильно жить, со списком на стене: сделать, сделать до, сделано. Я училась у тех, кто учился у тех, кто лично знал тех, кто может купить что угодно, даже пальмы. Я читала, впитывала, следовала правилам, и, ты знаешь - это и правда сработало. Хотела пилюсь - получила. Пришло время и могла уже купить, и как ритуал - иногда приезжала в аптеку и покупала горстями лекарства, дома складывала в ящик, а когда срок годности выходил, выбрасывала нераспечатанными, чтобы снова гору накупить. Маленькая такая тайная лекарственная слабость.

За бортом моей тяжелой бронебойной машины целедостижения один остался нюанс - мечта... Сладкие-сладкие сны мои, Зоенька, для женщины вполне подходящие, мне кажется - встретить того самого, единственного и неповторимого, с которым мне будет так хорошо, что доверюсь, и родим мы с ним троих детей, никак не получалось в цели превратить. По нынешним меркам мечта сумасшедшая, и тогда, в восьмидесятых, даже еще больше сумасшедшая. Мне про неё так объяснили те самые умные люди - мечта, она не цель, потому что от того, кто её мечтает, не зависит в полной мере. С ней, как с тем динозавром - или встретишь, или не встретишь, 50/50.

Достичь то как? Перевернуть весь мир из населяющих его пары миллиардов половозрелых мужчин, даже общаясь с сотней или тысячей в день - всех не объять и за целую жизнь. Значит тот самый единственный мой - это везение, а везение, его по правилам умных людей не планируют. Придёт – радуйся, не придёт – смирись.  

А я-то, дура дурацкая, в юности пробовала и пробовала, не знала таких тонкостей и за мечтой сходила замуж разок-другой, так чтобы свершилось, чтобы дети, но не угадала единственного и дальше ждала меня аптека эта злосчастная и мысли не то, что о третьем, а как своих двоих выкормить и на ноги поставить.

Так и зажила с целями на стене, и смирённой бесцельной мечтой. Дети уже взрослые почти, но пока еще опекать их положено, меня уже к полувеку ведёт, а только чем старше, тем чаще приходить ко мне стало видение, что вот он со мной, единственный тот, и, будто у нас с ним такая сказка и единение, что появился волшебным образом малыш, третий мой мальчишка, крошечный кулечек теплый. Я его качаю, к себе прижимаю, и тепло на руках моих после мечты этой остается. Такое сладкое тепло, что из мечты в реальность выбираться не хочется. Стала я даже побаиваться этой мечты, гнать её от себя подальше, чтобы с ума не сойти невзначай. И цельности моей она угрожает, мешает работать, путает - ну её. Вроде справилась.

 

Пришла снова весна в нашу жизнь, солнышко Москву пригрело. В пятницу позвонила мне знакомая дальняя, у которой есть ещё знакомый, хороший, порядочный, который, якобы, мой большой поклонник, и очень просит представить его мне. Описала – умник, красавец, большой интеллектуал и серьезный мужчина. Фото прислала – глаза голубые, взгляд прямой, в душу смотрит, черты острые, какие бывают у людей обстоятельных, подтянутый, и к тому же литератор - грех от такого знакомства отказываться, весна ведь!

Договорились на воскресенье, вечер, у памятника Жукову, что рядом с Историческим музеем. И как назло в тот день мороз ударил крепкий, какой и зимой редко бывает. Город опять серой дымкой накрыло, зябко не то что на улицу идти – в окно глядеть не хочется. Тот самый случай, когда хороший хозяин собаку во двор не выгонит. Ну ладно, думаю, поеду, куда-нибудь добредем в тепло, чаю попьем.

Не заладилось. Красная площадь в тот день вся перегорожена была, даже к Жукову не подобраться.  Пришлось долго петлять по продрогшим московским улицам, пробираться свозь заграждения. Дорогой смеялись над тем, как из подземных переходов строем появляются полицейские – равны как на подбор, чешуи им и Черномора не хватает. Когда совсем уже замерзла, спрятались в какой-то ресторанчик. Всё идёт как-то не как, наперекосяк идёт. И общего у нас с ним очень много, и болтаем приятно, а струна натянута и все тут, да и без цветов он приехал, и пирожного шоколадного нет, чизкейк только. Ничего хорошего без цветов и шоколада начаться не может. Выпила вина – струна осталась, не отпускает, значит домой пора. Пошли. До метро далеко, всё кругом перегорожено, идем, рассказывает про закаты, которые из его квартиры видно над Москвой рекой, у меня коленки мёрзнут, и вдруг он мне неожиданно отчитывается:

- А я теперь ещё и вторую квартиру купил.

- Вторую? – недоумеваю, зачем мне эта информация.

- Так у меня ведь детей-то так и нет, не получилось за жизнь. Первая жена от меня ушла к немцу, еще в девяностых. Я её теперь очень понимаю – кем я тогда был, а кем он. Живет теперь там, а я здесь очень постарался стать кем-то и стал, добился, так что и квартиры теперь у меня есть, и человек я не бедный. Одно только не получается у меня пока – дети. И не потому что не могу, а потому что нет женщины, которая бы мне ребёнка родила.

- Давно? – задала я глупый вопрос в глупой ситуации.

- Больше четырех лет уже.

- Давно, - продолжаю с сожалением и удивлением, по-прежнему не понимая, какое отношение ко мне имеет вся эта информация. – Странно это. Такое у вас намерение правильное, и жилье есть, и обеспеченность, неужели не нашлось женщины, которая своё счастье обретет?

- Я женился недавно, ей было 27. За год она ко мне даже не прописалась, представляете? И на учёт не встала в женскую консультацию, а потом вообще сказала, что не хочет рожать, и я с ней сразу развелся.

- Аааа, - промычала я, чтобы больше глупостей не наговорить, а сама глазами всё искала метро.

- Так вот понимаете, Сашенька, нам с вами имеет смысл продолжать общение только если вы согласитесь мне родить ребенка.

 

Метро поблизости не было. Я замерзла, я внутри превратилась в лёд. Рядом как раз оказалась дверь ГУМа, и я ринулась в неё, как в тумане, шла куда вела меня длинная галерея. Мы шагали рядом, не глядя друг на друга, и капюшон я не снимала – пряталась от него. 

- Вы извините, Алексей, желание ваше благое, но у меня двое сыновей, младший ещё подросток, мне бы его вырастить. Я работать должна.

- Нет, нет, вы не беспокойтесь. Я на самом деле человек обеспеченный, и младшего вашего прокормлю, не проблема, -  он говорил очень уверенно. – Вы не смотрите, на то что я такой неказистый. Мне самому просто не нужно ничего – ни машин, ни вещей дорогих. Работал всю жизнь сам на себя, рядом с домом, и скопил столько, что хватит и на младших, и на старших, и на вас. Вам ведь тоже не много надо?

- Мне?

- Ну да, я же посмотрел вас в соцсетях. Вы уже третий год в одной курточке, щубы у вас есть уже, машины у вас нет. И детей вы своих любите. Значит вы – как я, и все у нас получится.

- Подождите, Алексей, подождите. Какие дети? Я даже рожать не могу, мне нельзя рожать, я умереть могу в родах.

- Ну так не надо рисковать, сейчас кесарево делают прекрасно! Мне ваша фигура, шрамы не очень важны. Главное – ребёнок. 

- Да вы не поняли, мне и носить нельзя ребёнка. Нельзя, врачи не разрешают!

Мы как раз дошли до фонтана. Я чувствовала себя ужасно неудобно и почему-то все время оправдывалась. Уткнулась в ларёк со знаменитым ГУМовским мороженым, мне весь год его хотелось, а сейчас нет, сейчас мне хотелось в метро поскорее отсюда, куда угодно, только поскорее от него.

- Саша, вы зря так переживаете. Есть же и суррогатное материнство. Да, нам это обойдется сильно дороже, но это же не повод отказаться от мечты…

 

Зоя! Из какого круга ада мне прислали этого «человека»? Я нигде и никогда не писала этой своей мечты, не клеила её на стену, не кричала о ней. Я всегда скрывала её тщательно, закапывала поглубже в себя, потому что в нынешнее время как раз она стыдная, а меркантильность - правильная. Качала её на руках в такси, дома, в лесу, там, где я одна, там, где никого. Даже сыновья не знали о ней. Как он мог узнать? Как? Что мне ему ответить сейчас?

- Алексей, я не понимаю, зачем же вам я? У меня возраст, на меня надо так потратиться. Вы бы нашли себе женщину лет до 38, и…

- Сашенька, от вас будут очень хорошие дети. Я видел ваших сыновей – красавцы, а сама вы и умница, и труженица и талант большой. Ваша яйцеклетка стоит того, чтобы за нее заплатить!

- А моя душа?

- Душа, она в детях, душа моя! Ваша – точно в них. Вы хорошая мать, и душу свою в нашего сына вложите сполна.

- Но я и замуж-то не хочу, не собираюсь, и работать хочу! - решила я испортить себе репутацию окончательно, уже подходя к выходу из ГУМа.

- Вот это плохо. Мне про вас говорили другое, говорили, что вы очень умная и логичная женщина. Вам нужно серьезно подумать над такой позицией. Необходимо быть дома, пока ребенок маленький – ему нужно будет ваше тепло. Я уверен, что вы одумаетесь и бросите работу!

 

Ну что ж, Зоя, дожила - холодным мартовским воскресеньем посреди ГУМа мужчина предложил мне стать его яйцеклеткой, а заодно женой и содержанкой. Теперь понятно почему без цветов – это женщине цветы нужно дарить, а яйцеклетке ни к чему, яйцеклетка она и так радоваться должна, что на нее сперматозоид внимание обратил. По холодной улице до метро я неслась стремглав, он еле за мной поспевал. На «Площади революции» он предложил мне потереть собаке нос, я отказалась, а потом нам оказалось в разные стороны. Прощаясь мне снова пришлось посмотреть в его колючие голубые глаза.

- Ну что, Сашенька, вы решили? Мы будем продолжать общение?

- Нет, не стоит.

- Жаль. Время идет, оно к женщине беспощадно, пожалеете потом. Вы уверены в своем ответе?

И тут я снова почувствовала в руках свой теплый кулёк, и всё поняла, разом, ясно-ясно и выпалила в ответ:

- Простите, Алексей. Я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет ребенок, и он будет рожден в любви. А вам сегодня я говорю: «Нет», и искренне желаю удачи в поисках, - сказала вслух, а про себя подумала: «В поисках контейнера с породистыми яйцеклетками».

- Могу я вам еще позвонить, вдруг одумаетесь?

- Нет, нет, Неееет!!!!

 

Я не сплю уже несколько дней. Я много ем, много пью, много плачу… Как же так? Почему же она, тайная, сбылась вот так прямолинейно грубо? Выходит, Зоя, мечты тоже сбываются, даже если их держать в самой тайной шкатулке за семью замками и никому не показывать. Так или иначе – сбываются, как сбылись и твои берёзки. Сейчас закончу писать, сяду на кровати и снова буду качать на руках свой тёплый воображаемый комочек, плод любви и радости, утешать его, прощения просить, за то, что нет его, за то, что отказалась от него. Объяснять -  вдруг поймёт. А тебя хочу попросить, дорогая моя Зоя – если можешь, передай им там, у себя в березках, что это была очень жестокая шутка.

 

С теплом,

Твоя разорванная я

 

Махоша 2018. 

 

< К СПИСКУ ПРОИЗВЕДЕНИЙ >

Опубликовать в социальных сетях