Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Напрасные слова.

У тренера оранжевая рубашка, а сам он словно заведённый апельсин – яркий, громкий, аппетитный и бесконечно полезный. Он мечется по аудитории, подкидывает фломастеры, рисует на флипчарте смешные картинки с крокодилами и человечками, подходит близко к крайним, и снова оказывается в центре, как будто танцует. Группа следит за ним глазами, как за фокусником в цирке - своей фонтанирующей энергией учитель восхищает, будит нестерпимое желание поскорее научиться, сделаться таким же как он, бесконечным оранжевым потоком сил, но это только желание. Второй день тренинга подходит к концу, а до состояния апельсина ей ещё далеко.

«Как перестать беспокоиться и начать жить». Сотня, нет – тысяча проблем привела её сюда, на этот тренинг, учиться не падать духом и добиваться своего. Мир рухнул, когда муж узнал о её связи с водителем. Этот идиот выложил всё, как было, думал, наверное, его за это пощадят или повысят. Как же… Вылетел в один день, говорят, что жив, но избили до полусмерти. Муж в бешенстве, и то, что у него самого любовницы одна другой моложе не важно. «Я тебя вытащил из самарской хрущёвки, знай свое место. Твоя роль мне суп варить и тазик с водой под ноги ставить, когда я в дом прихожу» - его любимая фраза. Она своё место знает, она за него боролась, за место это, расталкивала локтями ушлых девиц, которые вились вокруг него стайками. Он – её добыча, кольцо на пальце и печать в паспорте – её достояние, завоевание целого года хитроумных поводов и совпадений, в которых они неожиданно оказывались вместе. Сколько она пережила тогда, как тяжело он расставался с бывшей женой, как не хотел уходить от детей. Какого труда ей всё это стоило, как сложно было прожить с ним пять лет, грузным, грубым, жестоким– только она знает.

Ребенка у них нет, он не хотел, чтобы она портила модельную фигуру - удержаться сейчас не за что. Она плакала, просила прощения, убеждала, что водитель оговорил её – не разжалобила. Муж не разговаривает с ней, урезал карманные вдвое, не отпустил в выходные в Милан, спит в гостевой спальне. Её мир рушится на глазах, поэтому она здесь, на этом тренинге. Как жить?  

- Слова ничто, пыль с одной стороны, - выдернул её из своих мыслей тренер, подойдя очень близко, глаза в глаза, -  а с другой стороны, для того, к кому они обращены, они могут быть очень значимы, так ведь?

- Конечно так, - Алла покраснела, ей было совестно за свое отвлечение.

- Конечно так! Ещё бы! Все вы помните, как выполняются самые громкие обещания - предвыборные программы, - группа одобрительно засмеялась. – Я заботливо сохранил и принес вам сегодня несколько таких программ. Я буду читать из них выдержки, а вы будете угадывать, кто это обещал.

Группа повеселилась в этой игре, все были на взводе.

- Я хочу, чтобы вы поняли самое главное – не важно, что вы говорите, не важно, что вы обещаете, как объясняете. Слова – ваш самый главный инструмент успешности, даже больше – слова ваше оружие. У кого-то за щекой перочинный ножик, а у кого-то – атомная бомба. Если вы сильны в словах, вас боятся, уважают, принимают. Если вы стыдитесь говорить, считаете, что не хорошо врать, хвалиться, давить на людей – это ваша слабость, и только вы за неё в ответе. Хотите, жить как раньше, сидеть в своей конуре, и скулить жалобно? Нет? Тогда усвойте раз и навсегда – слова ничего не значат, НИ-ЧЕ-ГО! Нет ни правды, ни лжи. А ложь во спасение даже лучше правды, так ведь? А кто тот единственный на свете человек, которого вам спасать нужно?

- Я, - дружно выдохнула группа.

- Конечно я! – радостно подтвердил тренер и побежал в другой угол комнаты.

Тренинг продолжался…

 

Сегодня Надькин счастливый день – первая зарплата. Четыре месяца искала работу, уже в долгах как в шелках. Никто не хотел брать мать-одиночку с двухлетней дочкой на руках, после декретного, только за какие-то копейки. А ей за копейки нельзя – она снимает комнату у родителей мужа, дочку нужно поднимать, кредит выплачивать. Они пока не выгнали, жила в долг, но выгонят. Нужно работать, нужно платить.

Так уж получилось, что не успели они с мужем пожить толком, Николай разбился на той самой машине, которую они взяли в кредит. А как радовались тогда кредиту этому – он купил патент, начал таксовать, чтобы жить полегче было, баловал её - всё самое лучшее и самое вкусное. Надька сама из Брянска, там мама больная с братом и его семьей ютятся в маленькой квартирке. Рано уехала, чтобы им не мешать, мечтала поступить в Москве в институт на вечерний, работала официанткой, там познакомились с Колей, влюбились, закрутилось. Он заботливый, нежный, как принц из сказки. Его мама как узнала, сразу предупредила – проклянёт! Но разве любовь боится проклятий? Они конечно же не планировали, но от любви иногда случаются дети, и у них неожиданно случилась дочь, и когда они узнали, то очень обрадовались.

Расписались в тайне от всех родителей, чтобы не гневить лишний раз, без свадьбы, тихонечко. Пригласили друзей домой, пива с креветками накупили – джинсово-креветочная свадьба была, весёлая. Потом Коля перевелся на вечерний, потом ей пришлось пока забыть про мечты об учёбе, а ему уйти на заочный, работать ещё больше. Долго скрывать от его родителей не получилось, увидел её кто-то с животом, разболтал и свекровь, конечно же, закатила ей истерику про «поймала моего мальчика», рассорилась и с ней, и сыном. Они, гордые, сказали, что со всем справятся сами, сняли квартиру побольше. Когда родилась дочка свёкр привез конверт с деньгами, попросил жене об этом не рассказывать, с него то и загорелась их мечта о злополучной машине.

Когда Колю хоронили, свёкр подошел к ней и велел собрать вещи, а потом перевез их с малышкой к ним домой. Надька тогда не могла уже ни плакать, ни думать, ни чувствовать – одеревенела, и когда свекровь дала ей на подпись договор аренды жилого помещения Надьке от этого стало ни хорошо, ни плохо – никак. Самой искать сил не было, и денег тоже не было, совсем. Тут хоть будет уверена, что её не обокрадут, и люди, в общем, не совсем чужие.

- В долг живёшь, - упрекала её свекровь, когда встречались на кухне.

- Я отдам, - каждый раз не поднимая глаз отвечала Надька.

Больше свекровь ей ничего не говорила - ни здравствуй, ни до свидания, ни слова доброго. Свёкр снова помогал. По связам своим внучку пристроил в садик, даже гулял с ней иногда. Когда болела лекарства покупал. Надьке казалось, что он на самом деле так пытался спасти искалеченную горем свекровь, но та не признавала девочку, тем более что дочка была похожа на маму как две кали воды.

- Скольких эта девка обхаживала, кроме нашего Коленьки? Думаешь одного его? Знаю я их таких, только и нужно им квартиру московскую, машину, - кричала он мужу в истерике. – Не моя это внучка! Ни капли в ней нет моей крови!

Так и жили с ней как чужие, по комнатам прятались. Надька боялась, чтобы дочка пикнула лишний раз, увозила её из дома, таскала с собой ночами в коляске полы мыты в магазин рядышком, чтобы на еду хоть было. Помоет и двигает коляску и ведро на следующий участок. Дочке яблоки покупала и кашки, а самой «Доширак» уже поперек горла. Ездила по собеседованиям, пороги обивала впустую, а потом на счастье у них неподалеку открыли колцентр, и её взяли оператором. Полы она, понятое дело, так и моет в магазине, но теперь точно хватит и за комнату заплатить, и на одежду девочке, и на еду.

В кошельке её первая после декрета настоящая зарплата. Дочку можно ещё два часа не забирать из садика, и Надька решила шикануть. Запах картошки фри сводил её с ума, и она купила большущий бургер, большую картошку, огромный коктейль и аккуратно понесла всё это к круглому металлическому столику поближе к окну.

Сначала несколько глотков коктейля, просто чтобы не наброситься на картошку, и не заглотить её как удав, целиком. Пусть вкус клубники отобьёт голод, а потом будет наслаждение. Надька смотрела в окно, наслаждалась запахом коктейля и ощущением, что всё в жизни налаживается.

 

- Простите, пожалуйста, - перед Надькой стояла, опустив глаза, девица в дорогущей шубе в пол, красивых сапогах на каблуках, с сумкой на золотой цепи и кукольными блестящими волосами.

- Да, а что вы хотели? – Надька подумала, что её хотят согнать с хорошего места у окна, ну или стул лишний заберут к другому столику.

- Вы не могли бы дать мне еды?

- Еды? – Надька опешила. Ожидать от Барби можно было чего угодно, только не этого…

- Да, простите ещё раз, мне очень неудобно у вас просить, но здесь мне больше попросить не у кого. Мужчины могут неправильно понять, а вы наверняка поймете, - она не смотрела в глаза, только вниз, но обращалась именно к Надьке. – Понимаете, меня муж выгнал вчера. Выставил из дома, без копейки денег, как была, даже вещи собрать не дал, и на телефоне деньги кончились. У меня в Москве нет никого, переночевала на вокзале, но я не ела уже целый день и очень голодна, поэтому прошу Вас -  дайте мне, пожалуйста, еды.

- Конечно, вот возьмите, - Надька была шокирована, не стала уточнять, переспрашивать. Бедная женщина не ела, это так ужасно! Она отодвинула от себя поднос с нетронутой картошкой и бургером.

Девушка сгребла кульки холёной рукой с огромным перстнем в бумажный пакет. Не поднимая глаз поблагодарила, и пошла прочь. Надьке было жутко неудобно – человеку так плохо, а она ничем не может ей помочь, кроме этого бутерброда несчастного.

- Девушка, подождите! – крикнула она вслед. – Вот возьмите, положите не телефон, позвоните близким, чтобы вам помогли.

- Спасибо Вам, вы добрый человек, - ответила Барби и убрала купюру в кошелек со стразами.

- Приятного аппетита!

Надька осталась допивать свой коктейль и думать о хорошем дне: и зарплату получила, и человеку помогла, и коктейль такой огромный, что ей его одного хватит, чтобы насытиться, и её саму всё же не выгнали, дали подняться на ноги. Бедная девушка…

 

- Молодец. Всего пять минут, и добыла себе еды! – похвалил тренер.

- Но я не победила? – уточнила Алла, увидев, что за столом уже сидели две участницы тренинга с бургерами и картошкой.

- Да, да, мы быстрее! – ехидно подтвердила одна из девушек.

- А если вот так? У меня еще и пятьсот рублей на телефон! – Алла гордо положила купюру на стол.

- Ну, мать, ты вне конкуренции сегодня! Молодчинка!

Участники тренинга возвращались к столу кто с добычей, кто без. Некоторые даже ели то, что добыли. Алла такой дрянью не питалась, и оставила пакет на столе нетронутым.

- Ну что ж, первая ступень тренинга закончена, упражнение «Попроси еду» мы прошли. Те, у кого не получилось выполнить задание, до следующей ступени тренинга должны еще раз самостоятельно потренироваться. Не страшно было? Делятся люди едой?

- Не страшно, с голоду не умрём, точно!

- Очень хорошо! Тогда по домам и до следующих встреч!

 

- Где же ты комбинезон-то испачкала, чучундра! – Свекровь встретила их у двери и неожиданно принялась раздевать внучку. – Конечно, в саду-то не смотрят за вами как следует. Ну ничего, бабушка их научит, как нужно за хорошими девочками смотреть. Пойдём оладушки кушать. Пойдём?

Надька не разделась, замерла в прихожей, как соляной столб. Слова её напугали - что случилось? Что со свекровью? Может быть сошла с ума или хочет отнять у нее дочь? Она уже хотела крикнуть, что всё отдаст, схватить ребенка и бежать поскорее, но путь ей преградил свёкр:

- Я сделал генетическую экспертизу. Так нам всем будет лучше.

Надька сползла спиной по стене, села на пол и расплакалась.

- Не плачь, теперь всё будет хорошо! Всё будет хорошо!

 

Дома Аллу вместо теплого приёма ждал адвокат мужа.

- Алла Александровна, собирайтесь, пожалуйста. Вот Вам билеты на родину в один конец. И очень не рекомендую вам шутить с бракоразводным процессом.

- Денег хоть сколько-то даст на дорогу?

- Нет. У вас достаточно средств.

Алла достала из шкафа огромные чемоданы, подумала: «ничего, от голода не умру», собралась, ее довезли до аэропорта, и на том спасибо.

Дорога до аэропорта не близкая. Закрыла глаза, как будто спит, а сама думала, думала, перебирала варианты. За недолгую совместную жизнь она услышала достаточно слов про бизнес супруга, чтобы быть уверенной - он её не сможет выбросить на улицу вот так, как паршивого котёнка. Кое-что записала – слова не такое уж и «ничто», как тренер говорит. У аэропорта с рук купила дешевенький телефон с безымянной симкой, позвонила самой себе и несколько минут делала вид, что разговаривает. Потом набрала номер мужа.

- Что нужно, - грубо ответил он, не переставая жевать.

- Приятного аппетита! Я в аэропорту, и улечу, конечно, но мне тут звонок только что поступил со скрытого номера. Человек очень интересовался сделкой, которую вы с Анзором на прошлой неделе обсуждали и уточнил, не хочу ли я вместо Самары на Мальдивы слетать.

- Кто он?

- Тебе виднее. Мне представился как доброжелатель.

- Что ты ответила?

- Я не знаю, что отвечать. Раз уж это кому-то интересно, я на бумаге записала, что знаю и в ящик на хранение положила – а вдруг кому-то понадобится, если что не так. Самолёт он штука опасная, летает высоко, вдруг со мной случится что-то.

В трубке не долго молчали.

- А ты не такая дура, какой прикидываешься. Не нужно никуда лететь, возвращайся домой.

- Я не хочу тебя стеснить. Ты мне не веришь. Веришь водителю, который опоил меня какой-то дрянью, а потом тебе сказки рассказывал. Они всё подсорили, а ты не понял, но я не буду тебе мешать, поживу у Анжелы пока.

- Живи. Карманные я тебе оставлю. Но если будешь шляться и позорить меня, знаешь, что будет. Лучше за границу поезжай. Я скажу секретарю, чтобы тебе купили…

- Я сама куплю, счет тебе скину. Говорить никому не надо, тем более любовницам твоим. Они опять козней каких-нибудь накрутят, со мной случится что-нибудь, бумаги, записи найдут, когда будут изымать из ячейки хранения и испортят злые люди и тебе жизнь. Не нужно нам это. Я теперь никому не доверяю, а им особенно. Слова – они лишнее, слова никому не нужны.

 

Махоша 2018

 

< К СПИСКУ ПРОИЗВЕДЕНИЙ >

Опубликовать в социальных сетях