Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 ПРЕДЫДУЩАЯ Глава 6. Ломка.     СЛЕДУЮЩАЯ  Глава 8. Нам будет весело.

К_ОГЛАВЛЕНИЮ

Люди в белых халатах

 В офисе снова невыносимо светло, но теперь еще и ненавистно. Кто так строит не правильно? Углы очень раздражают, и пороги. Раньше они прятались от меня, были незаметными, а теперь повылезли отовсюду. Спотыкаюсь, ругаю себя волчьей сытью травяным мешком, бреду дальше, роняю телефон, поднимаю, еще два шага – снова спотыкаюсь, бранюсь непристойно, ударяюсь об угол… Разломать бы лишнее, торчащее отовсюду, спилить углы, пороги эти ненужные сточить… Эх, молоток бы мне в руки, да сил нет и координации никакой, погибла она без никотина, новую придётся растить! А еще нужно заставить себя не спать в этом ярком свете, от которого хочется закрыть глаза, зажмуриться, а там уже и до сна, которого ночью не было, рукой подать. Состояние отсутствия себя в себе вперемешку с всеобъемлющей ненавистью - прелесть что такое! Надо попробовать его в нечто рабочее превратить.

Двадцать палочек сельдерея были переработаны моим ротокомбайном в течение первого рабочего часа, пока разбирала почту. Есть хочется - есть нечего. В большом офисе с голоду умереть не дадут. Если не выходить отсюда, то пару месяцев протянуть можно будет, только на запасах из закромов и россыпей с чайных столов. И сегодня с миру по нитке – где печеньку, где конфетку - набирается хороший сладкий запас для поддержки себя, если не никотином, так хоть сахаром. Много не наем, вот кончится этот ужас с ломкой, и сразу остановлюсь (наивная).

Часа не прошло, а сердце расплясалось, того гляди выскочит из груди и упрыгает в неизвестном направлении. Если учесть, что мои ноги-руки-глаза, как стало ясно, живут своей жизнью, то и сердце вполне себе может. Раньше я его днём вообще не слышала, только ночью и то иногда, а тут посреди бела дня батл у него не по расписанию. После сто первого падения телефона из ослабевших пальцев, когда мизинчик окостенел и перестал  слушаться совсем, а в глазоньках полетело всё вихрем, ковровой бомбардировкой накрыла меня паническая атака – а ну как помру сейчас, откажет сердечко, ручки, ножки – всё откажет! Окажется сон-то мой вещим, испорчу кому-нибудь статистику. Помню, кто-то рассказывал вчера, что резко так нельзя бросать, вредно для здоровья, к праотцам отправиться можно. Ах, мамочки-мамочки! Я не думаю – я паникую, и тысяча признаков предсмертной агонии тут же в наличии, и сердцем начинаю давиться, и холодный липкий страх спину намочил.

В такой ситуации очень помогает нытье – позвонить близкому своему, поныть, послушать успокоительное поддерживающее слово. У меня такого близкого нет. Обратная ситуация часто случается, а вот от меня никто такого звонка не ждёт. Спряталась в переговорную, чтоб коллег не пугать, позвонила в скорую, им пожаловалась на истерию и горькую свою судьбину, как на духу, спросила: как быть? Они настояли – пусть машина приедет. Лучше, говорят, одна электрокардиограмма, чем все мои потуги описать происходящее словами. Им виднее, и мне спокойнее будет, пусть едут.

Приехали быстро, с квадратным чемоданчиком. Серьезная складка на переносице, у обоих, как у близнецов. Обстоятельные и улыбчивые, обычные врачи скорой, повидавшие тысячи домов, офисов, людей, болячек, а теперь и меня - эка невидаль. Скептически взглянули на больную сердечницу, бегущую к ним по лестнице на шпильке в 11 см – что под столом нащупала, то и надела, не подумала, что кто-то на это внимание обратит. Туфлям уже полгода, они давно уже не интересны никому, а тут – врачи приехали, на новеньких, смотрят большими глазами и я теперь словно в обновке. Приятно, и с ужасом понимаю, что мысль эта – полная чушь! Ломка она не про «разум», она про «дурь»…

«Скорая помощь», в простонародии «трёшка», в офисе событие – болезнь это любопытно. Сотрудники очень любят болтать про офисных пациентов: кому было плохо, почему было плохо. Всех кого надо предупреждаю – мол, всё в порядке, просто нужен медосмор. Верят. Веду врачей тайными тропами в дальний кабинет, улыбаюсь от уха до уха всем встречным, у самой коленки дрожат. Сколько же я с трёшкой не встречалась, чтобы для себя? Давненько, лет десять…

Разволновалась, как на свидании. Мысль в голове крутится дурацкая: «Вот только улягусь, намажут меня смазкой холодной, присоски ко мне присосут, сердце замрет и начнет работать как часики. У него бывает так – раз, и всё в порядке, никаких перебоев. Как тогда буду объяснять вызов? Скажут – врушка на каблучищах, неудобно получится. Нет, ну вообще-то у меня оправдание есть, я им говорила, что ехать не обязательно, хотела просто поспрашивать по телефону, они сами напросились…

 - Раздевайтесь и ложитесь, - прерывает мои панические в квадрате настроения строгий голос врача, который два хороших слова разом испортил. Не в таком формате и не таким голосом им звучать.

- Дверь нужно закрыть, сотрудники могут зайти, - суечусь я.

- Хорошо, не спешите, - говорит он со мной, как с больной. – Что у вас произошло?

- Да в общем ничего особенного, что-то сердце расскакалось в последние дни, очень сильно, - теперь оправдываюсь. – Я говорила, чтобы не ехали…

- Мы обязаны, не переживайте, сейчас всё увидим. Вы курите? – спрашивает сразу после имени и адреса.

Вот тот самый ожидаемый вопрос врача про сторону, к которой я принадлежу. Как на него отвечать? Сказать, что не курю – совру, до гордого «не курю» мне еще пару месяцев продержаться нужно. Сказать что курю – тоже совру, не курю ведь!

- Как раз пару… дней не курю.

- До этого много курили?

- Нет, не много, - зачем-то вру я.

- Готова картинка, у вас экстрасистолы, много. Вам нужно обратиться к врачу по месту жительства, тем более, что вы бросили курить. Возможно, слишком резко, потребуются лекарства.

- А какую таблетку нужно съесть? Мне бы желательно одну, и чтобы всё прошло! – радостно выпалила я на одном дыхании, счастливая, что сердце не подвело и в процессе кардиограммы прыгало показательно, как кенгуру на батуте.

- Мы лекарства не выписываем. Вас обследовать нужно, и врач назначит лечение. Пока можете вот этого  накапать, и хорошо бы вам домой поехать, отдохнуть, - пишет на бумажке название самого обычного успокаивающего, которое в каждой аптечке есть.

- Так и вы же врач, и если вы меня не колете и в больницу не везёте, значит жить буду, и ничего суперстрашного нет.

- Это ваши выводы, я этого не говорил. Идите к своему врачу, лечиться! - настаивает он, улыбается.

Ну почему так? Ведь видит всё, не молоденький, опытный, по глазам вижу, что точно знает мой диагноз. Жалко сказать?  Не положено, понимаю. Пожалуй, нужно от него отстать, надоела. И так получила больше, чем хотела. У меня странное ощущение, будто вчера кто-то мне этот сценарий рассказывал, про врачей, которые запретили резко останавливаться. Словно меня готовили к такому развитию событий.

Сколько их было в моей жизни уже, врачей. Для меня, для детей, для мамы, для сотрудников… Я сама в детстве хотела стать врачом. Передумала. Поняла, что врач появляется в жизни человека, когда ему плохо, чтобы помочь и потом пропасть навсегда. Они меня оперируют, лечат, калечат, а я даже лица и имена их не помню. Не до того бывает когда кому-то плохо, уходишь в другое пространство, просить за себя или за других, и лиц не видишь, ничего здесь не видишь. В боли и страхе люди слепнут на лица. Только несколько отпечатались, выгравированы на памяти на всю жизнь, остальные – растворились, как не было.  

Давно живу, опыт на шею давит – если собрать все диагнозы, что мне понаставили, многотомник получится во всю стену. Самой лучшей была, конечно, прогрессирующая слепота – звездный апофеоз моих диагнозов. Помню после него, пару месяцев не читала, в компьютер не смотрела, плакала и с небушком голубым тогда прощалась. Ну, ошиблись немножко, чуть-чуть, и хорошо, что ошиблись. Я теперь крепко для себя понимаю – здоровых нет, есть необследованные. Только дайся им в руки, и не видать тебе себя, залечат, денег кучу выложишь и будешь с пакетом таблеток в сумке ходить.

Успокоили, картинку мне красивую в руки дали, с графиком. На стенку её, конечно, не повесишь в рамочку, но всё равно – вещь. Положу в коробочку, пусть хранится. Лет через двадцать приедут ко мне внуки, усядемся с ними на диван, будем старые фотографии на компьютере разглядывать. Спросят они меня:

- Бабуль, а что у тебя всё на компьютере да в облачных хранилищах? А нет ли чего-нибудь на бумаге, как у настоящих древних бабушек?

- Есть, конечно, - обрадуюсь я, достану несколько фотографий из коробок, вот эту кардиограмму и буду им рассказывать, как у бабушки сердце вальсы танцевало, и им будет скучно, они убегут играть, а я останусь и стану дальше бумажки перебирать и тихо улыбаться прошлому…

Опомнилась, сейчас не время для сантиментов, еще дожить нужно. Истерику мою, на почве ломки образовавшуюся, врачи прекратили, за что им большое спасибо. У них неспроста эти квадратные чемоданчики – это специальные ловушки для наших страхов. Они оттуда достают покой, выдают пациенту, а на его место помещают страх человеческий, увозят подальше и выбрасывают за ненадобностью.

Эх, жалость какая - даже проводить их не смогла! Убежали пока я облачалась обратно в офисное. Им пора, у них вот таких как я, разных-своеобразных, целый большой город. И мне пора, работы непочатый край, а я тут по офису в неглиже разгуливаю! Телефон призывно пискнул о совещании через 15 минут. Я готова, только накапаю того, что на бумажке написали!

Тогда я, упрямая, еще не знала, что с вами, добрые люди в белых халатах, предстоит мне еще встреча через пару месяцев. Сама к вам приползу, на брюхе, денег вам выложу. А значит: слушайтесь, господа-товарищи людей в белых халатах. Сказано иди к врачу, значит иди и не выпендривайся! 

_____________________________________________________________________________

Это первый рабочий вариант книги "Дневник некурящего человека в никотиновой ломке". Материал пока находится в стадии правки, поэтому уважаемые читатели, если вы находите ошибки, опечатки – пишите. А еще буду очень благодарна Вам за обратную связь о прочитанном. Напишите мне, пожалуйста, что обо всём этом думаете, для меня это очень важно.

С теплом, Махоша. 

 ПРЕДЫДУЩАЯ Глава 6. Ломка.     СЛЕДУЮЩАЯ  Глава 8. Нам будет весело.

К_ОГЛАВЛЕНИЮ

Опубликовать в социальных сетях