Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПРЕДЫДУЩАЯ Глава 17. Свободные ищут небо.    

СЛЕДУЮЩАЯ Глава 19. Могучий месяц.

 К_ОГЛАВЛЕНИЮ

На земле и на небе

Продолжается предпраздничное корпоративное многоборье.

Учиться жить без сигарет, много работать, корпоративить – продолжаю. В конце недели схватила чемодан и в самолёт – ждёт следующий новогодний корпоратив, за тысячу километров, в Краснодаре. Гулять и зажигать к этому моменту уже желания никакого – я не из любителей, свободы у меня и без корпоратитвов предостаточно, я в ней живу по трезвости. Хотелось домой, чаю, носки шерстяные натянуть и под бамбуковый плед, но очередные туфли на шпильке уже удобно устроились в моем ярко-красном походном кофре, рядом с немнущимся платьем и зубной щеткой. Есть такое слово «надо», говорила мне мама в детстве, я помню. Вот тут, в гульбище, взрослому человеку нужна воля, много воли, чтобы не улыбаться натянутым кукольным оскалом, а найти повод обрадоваться и получить удовольствие от жизни без применения дополнительной увеселительной химии. Спасают в таких случаях только люди - в них в любой точке мира можно погрузиться и даже утонуть, в каждом из них, было бы желание. В Краснодаре люди особенные – тёплые, умеющие искренне улыбаться, говорящие «спасибо» промоутерам, сующим им листовки. Настоящие, не такие как в Москве, живые.

В юности я считала всех взрослых занудами, абсолютно не умеющими ни расслабиться, ни развлечься. Не понимала, почему они трезвые такие серьезные, такие глубоко самоуважаемые люди, а когда выпивают, то всегда не в меру, но пытаются быть не менее самоуважаемыми, хоть вилку мимо рта и чушь несут с одинаковым успехом. По-настоящему веселиться и радоваться, беззаботно, без попыток сохранить взрослое лицо, они разучились и заменяют настоящую радость на суррогат, апогеем которого является празднование покупки нового ковра. Ладно машине новой порадоваться, – это игрушка, или даже квартире – это место, где ты будешь спать, но если человек радуется новому ковру, то можно с уверенностью сказать – он повзрослел. Словно когда ты взрослеешь, то для получения паспорта вместе с кучей бумаг сдаешь с окошко право быть настоящий живым человеком. Паспорт получил – будь добр стать нравоучительным занудой. Я, кстати, тоже так научилась - не хочется, но если среди взрослых принято, приходится иногда. Покупке ковра конечно не порадуюсь, но зажигать потому что «надо» уже хорошо умею.

 

Летела и в Краснодар и обратно очень тяжело. Приземлились хорошо – уже повод для радости. Всё бегом, бегом: бросила чемодан в гостинице, облачилась в немнущееся платье, нанесла боевую раскраску, съела пару сырников, чтобы не на голодный желудок (перед корпоративом это важно, иначе вынесут потом в горизонтальном положении) – пора в ресторан. Туфли в пакет голубой со снежинками и вперед, а дальше полночи отмечаю приближение нового года, потом снова гостинца, сон пару часов, кажется, и рано утром в самолет. Всё единым мазком, только перетекает из света в темноту, в огни, из тишины в басы, и обратно в свет и тишину. Словно всё это происходит не со мной, с кем-то другим, кто в фиолетовом платье с удовольствием есть сыр с ананасами.

Так уж устроено – когда-то я ждала своего первого в жизни корпортатива будучи ещё самым обычным сотрудником, нервничала: как пройдёт, как принято, как бывает? Потом заматерела в корпоративном деле, узнала, что всё, что случилось на корпоративе, в реальной жизни не считается. По его правилам утром на работе любовь развеивается как дым, как и панибратские отношения с начальником и тем более с директорами. Это наблюдение окончательно превратилось в догму после того, как один генеральный директор одной очень уважаемой компании с десятком тысяч сотрудников, начал на корпоративе игру в паровозик. Случилось это на мероприятии в честь круглой даты, для которого компания не поскупилась снять шикарный московский особняк со всей прилегающей парковой зоной, организовать там массу анимационных конкурсов, концерт с живыми звездами эстрады и праздничный ужин-фуршет под открытым небом.

Приведя себя в веселое состояние духа, директор, глава компании, чей портрет начертан на её лозунгах и корпоративном кодексе, пал на четвереньки, зачухчухал и превратился в паровозик, и  курсировал в тоннеле из накрытых красным бархатом столов. Часть «тоннеля» в процессе движения была разрушена, салаты смешались с нарезками и вином, и дорожки парка были раскрашены красными от сельди под шубой следами сотрудников. А утром все эти люди были в офисе чистые, умытые и немного одутловатые. Все, кроме директора, конечно.

Опыт. Теперь я считаю сколько мероприятий мне предстоит посетить за сезон, сколько нарядов для этого понадобится, знаю как ответить на вопрос: «Почему Вы раньше уезжаете, Вам у нас не интересно?» Готовлю речи к торжественной части уже не заранее ночью в холодном поту, а в машине по пути, и знаю множество хитростей для того, чтобы избежать состояния «паровозика» на корпоративе. Весь этот корпоративный мой опыт взращен на курении. По паре пачек уходило всегда на корпоратив, с учетом стрелков, разумеется. И вот почти месяц я на чистой стороне, на новеньких, глазею по сторонам, удивляюсь, а потом привыкну и думать забуду, что вообще курила когда-то, переживала – а как я буду без них, без сигарет? Думала ли я о курении – в Краснодаре почти нет. В гостинице немножко, где раньше бегала в курилку, но торопилась в этот раз, не до того было, а вот в аэропортах…

В аэропортах Москвы, Краснодара, Питера, еще многих городов мира, есть мои урны. Они – моя собственность, часть моей жизни, навечно запечатленная в моей курящей голове старого образца. Всё дело в том, что я боюсь летать. Нет, не правильно выразилась, слишком мягко. На самом деле у меня аэрофобия. Самая настоящая, махровая аэрофобия со всеми её признаками, начиная от беспокойства за две недели, до панических атак в салоне, которые я тщательно скрываю в своём маленьком, дрожащем, вжавшемся в мокрое кресло мирке. В аэропорту я раньше высаживала по три сигареты до и после полёта, и помню точно, где это происходило, потому что в те моменты со мной курил мой вечный компаньон - страх, а он оставляет о себе незабываемые воспоминания глубокими бороздами в моей памяти.

Я помню, как отлично работает вентиляция в курилке на Кипре, и как не работает вентиляция в курилке на Кубе. Я помню прекрасные большие пепельницы Барселоны, с насыпанными в них шариками неизвестно происхождения, и отвратительные грязные и неудобные в наших аэропортах. Я помню дождь и солнце, тепло и холод перекуров. Я помню их все, а там где я частый гость, в Краснодаре например, даже была раньше моя черная урна, первая на углу, у выхода, с шапочкой-пепельницей – неотъемлемая часть моего прибытия и убытия. Рядом с ней я всегда вызывала машину, рядом с ней прощалась с теплом Краснодара, от нее шла на посадку обратно в Москву. Она меня встречала, она меня провожала, если кто-то её занимал, я ревновала и нервничала. Урны, урны, всё жизнь курящую – урны, снова я про них. Сколько же времени они отнимали у моих глаз!

Ещё помню горький, отвратительный вкус сигареты после приземления. Как худшее из наказаний, когда ты ждешь, что вот-вот случится и тебе понравится, а на деле случается, и оказывается редкостной гадостью. Химия панической атаки что-то делала в организме, отчего никотин превращался в дрянь хининоподобную. К каждой из полётных пепельниц привязан этот отвратительный вкус выгоревшего во мне горького стресса.

Да, вот такие у меня курящей, старого образца, достопримечательности, и этот перелёт дался мне много тяжелее, чем все корпоративные мероприятия вместе взятые, потому что здесь я на каждом шагу спотыкалась о своё курение, накрепко привязанное к страху и урнам в моей голове. В аэропортах я еще долго буду включать высокий уровень контроля над собой. А тем временем четыре ноль в мою пользу – все урны на это раз я обошла стороной. Справилась! 

 

Пятым стало мероприятие в Фундаментальной библиотеке МГУ. Она, в отличие от Центрального Дома Литератора, совсем новенькая, построена уже в XX веке. Не важно, кто выступил инвестором этого проекта – об инвесторах или хорошо, или ничего, главное, что поставленной цели соединить в здании всё самое прогрессивное, они добились. Монументально получилось, подавляюще. Чувствуешь себя как положено в МГУ, человечком маленьким, букашкой, которой ещё расти и расти.  

Когда-то я была практична, и никак не могла понять, для чего людям потолки делать по 10 -15 метров высотой? Бессмыслица какая-то, растрата бетона и краски для стен, и как там пыль потом убирать совершенно не понятно. Словно предполагается, что в скором времени Землю будут населять великаны, и им должно быть удобно, во всяком случае, во дворцах, церквях и таких библиотеках. И правда – не пойдут же великаны в районную, только в МГУ! Двери почему такие маленькие тогда? Загадки кругом! Но, посетив, Искупительный храм Святого Семейства в Барселоне[1] догадалась, наконец, что не в великанах дело - скорее предполагается, что скоро люди начнут летать, и тогда они смогут много лучше обживать пространство вверх. Вот так и здесь – пространство вытянутое вверх ждёт будущих летунов. Зал в библиотеке чудесный, он словно специально устроен для людей, чтобы укрыться в нем от монументального великолепия в уютных креслах, почувствовав некоторую несовременность зала – отделка и антураж как будто из прошлого века сюда пожаловали, тёплые они, слишком тёплые для этой холодной серой громадины. И свет, и  акустика, и архитектура. И люди интересные, государственные и некурящие. Это мероприятие, где не принято бегать на перекуры, он людей в синих костюмах не пахнет табаком, даже невозможно себе представить, как всё это можно совместить с курением. И снова мне здесь зачёт по некурению – насмотрелась по сторонам, наслушалась, даже не вспомнила.

Внутри не вспомнила, а когда вышла и брела до такси, подумала – пандус, скользко, на шпильке не устойчиво, хоть и посыпают чем-то грязным с камушками, и могла бы сейчас весьма по-дурацки выглядеть: на фоне огромной и величественной библиотеки из стекла и серого камня женщина в распахнутой шубе и с сигаретой в руках. Нет, такой образ больше бы подошёл для Дома Литераторов, и… запахнула шубу. А всё-таки появились здесь сигареты, пусть только в моей голове, но появились.

 

И в тот же вечер, под занавес обязательных мероприятий, меня ждал завершающий (наконец-то) новогодний корпоратив одного из наших небольших проектов. В развлекательном комплексе, с бильярдом, боулингом. Как это бывает, когда в организации пока всего десять человек - тепло, уютно, по-семейному. Часто мы тут бывали по делу, не одна большая компания выросла из вот таких мини-мероприятий, знаю тут каждый поворот и все курилки наперечёт. Провожала ребят курить глазами – значит помню о курении, и мысленно иду курить, но физического раздвоения уже не происходит, ноги на месте. Пока обращаю на это внимание, курение со мной, надо беречься – караулит меня мой аферист, ждёт момента, да не дождётся. Говорили о моём поступке и тут много, прямо тема для разговора в последнее время, и впервые за месяц я услышала от реального человека:

- Я бросил, три года назад, и больше не закурил, - сказал коллега, которому около двадцати пяти дет всего.

-  А ты-то как умудрился? – заинтересовались старшие товарищи.

- В один день, вдруг понял, что это полная чушь, и мне это не нужно, и бросил.

- Так ты молодой еще, наверное только закурил, и бросать-то было нечего! – подтрунивают курящие.

- Да нет, пять лет тогда я уже курил, умудрился - покупается он. – Сглупил, начал рано, по молодости.

- Вовремя остановился, молодец, - я жму ему руку, ведь уже почти знаю, какого это.

Он мой первый положительный пример. Нет, второй - был еще тот папа моего друга детства. Опыт двух могущественных людей есть в моей копилке. Не книжных, а настоящих, из плоти, крови, слабостей и искушений. Если они смогли, значит смогу и я.

В этом известном мне месте есть не менее известный мне подвальчик, в котором поют – караоке.  К концу вечера я откланялась, и аккуратно, без свидетелей, проскользнула по лестнице вниз, потому что меня тянуло туда нестерпимо, не смотря на усталость и день пересыщенный впечатлениями. 

Месяц прошёл, первый мой месяц жизни на чистой стороне, и хотелось это как-то отметить, так чтобы запомнилось, а не банальным крестом в календаре да парой протокольных мероприятий. Для себя отметить, с удовольствием. Вспомнила, как еще недавно удивилась своему «другому» голосу. Может быть тогда микрофон барахлил? Надо проверить - и я впервые в жизни оказалась в караоке в одиночестве. Надеюсь, читатели с приставкой «пси» в профессии, не поставили мне сейчас сходу диагноз, но даже если так – из песни слова не выкинешь – в тот вечер я пела одна.

Нет, не в микрофоне дело, у меня на самом деле изменился голос, никотин отпустил мои голосовые связки. Курить я начала еще когда училась на музыкальном отделении школы искусств. В хоре меня перевели сначала из первого сопрано  во второе, а потом и в альты, а потом и школа закончилась, и с тех пор голоса своего настоящего я не слышала.

Сегодня впервые с гастролями в кабинке караоке звезда шоу «месяц не курю». Я и правда, звездила и выкрутасничала. Девчонки-официантки, приносившие мне чайник за чайником, чтобы горло мочить, не прятали улыбок, а я почти до утра играя в свой голос, как в головоломку, пела, пела, пела. Рок, шансон, классика, детские, блюз, романсы, народные – всё мешалось в моём репертуаре непредсказуемым образом и в неожиданных интерпретациях. Голос лился, булькал, иногда срывался, но это был мой новый голос.

Не могла раньше смириться со сказкой про волка и козлят, в которой серый пошёл к кузнецу, и тот выковал ему новый голос. Даже для сказки эта ситуация казалась мне неправдоподобной. Как можно взять, и сделать зверю новый голос? А вот как оказывается можно – куётся еще как!

Да, это был достойный подарок мне, которой месяц отроду - у меня появилось обоняние, глазки открылись и голосок прорезался.



[1] Temple Expiatori de la Sagrada Família, иногда называется собором Святого Семейства — церковь в Барселоне,  строящаяся на частные пожертвования начиная с 1882 г., знаменитый проект, в том числе, архитектора Антонио Гауди.

_____________________________________________________________________________

Это первый рабочий вариант книги "Дневник некурящего человека в никотиновой ломке". Материал пока находится в стадии правки, поэтому уважаемые читатели, если вы находите ошибки, опечатки – пишите. А еще буду очень благодарна Вам за обратную связь о прочитанном. Напишите мне, пожалуйста, что обо всём этом думаете, для меня это очень важно.

С теплом, Махоша. 

 ПРЕДЫДУЩАЯ Глава 17. Свободные ищут небо.    

СЛЕДУЮЩАЯ Глава 19. Могучий месяц.

 К_ОГЛАВЛЕНИЮ

Опубликовать в социальных сетях